Неточные совпадения
Он бросил фуражку с перчатками на стол и
начал обтягивать фалды и поправляться перед зеркалом; черный огромный платок, навернутый на высочайший подгалстушник, которого щетина поддерживала его подбородок, высовывался на полвершка из-за воротника; ему показалось мало: он вытащил его кверху до ушей; от этой трудной
работы, — ибо воротник мундира был очень узок и беспокоен, — лицо его налилось кровью.
Иногда выражала она желание сама видеть и узнать, что видел и узнал он. И он повторял свою
работу: ехал с ней смотреть здание, место, машину, читать старое событие на стенах, на камнях. Мало-помалу, незаметно, он привык при ней вслух думать, чувствовать, и вдруг однажды, строго поверив себя, узнал, что он
начал жить не один, а вдвоем, и что живет этой жизнью со дня приезда Ольги.
Было то время, когда в сельской
работе наступает короткая передышка пред
началом ежегодно повторяющейся и ежегодно вызывающей все силы народа уборки. Урожай был прекрасный, и стояли ясные, жаркие летние дни с росистыми короткими ночами.
Исполнение плана Левина представляло много трудностей; но он бился, сколько было сил, и достиг хотя и не того, чего он желал, но того, что он мог, не обманывая себя, верить, что дело это стоит
работы. Одна из главных трудностей была та, что хозяйство уже шло, что нельзя было остановить всё и
начать всё сначала, а надо было на ходу перелаживать машину.
Сдерживая на тугих вожжах фыркающую от нетерпения и просящую хода добрую лошадь, Левин оглядывался на сидевшего подле себя Ивана, не знавшего, что делать своими оставшимися без
работы руками, и беспрестанно прижимавшего свою рубашку, и искал предлога для
начала разговора с ним. Он хотел сказать, что напрасно Иван высоко подтянул чересседельню, но это было похоже на упрек, а ему хотелось любовного разговора. Другого же ничего ему не приходило в голову.
— Но сам Маколей [Маколей Томас Бабингтон (1800–1859) — английский историк. Главная
работа — «История Англии».]… —
начала было Кукшина.
До обеда кое-как еще дотягивал я время, толкуя со старостой, разъезжая по
работам или обходя новые заведения; но коль скоро
начинало смеркаться, я совершенно не знал куда деваться.
О Сергее Зубатове говорили давно и немало; в
начале — пренебрежительно, шутливо, затем — все более серьезно, потом Самгин стал замечать, что успехи
работы охранника среди фабричных сильно смущают социал-демократов и как будто немножко радуют народников. Суслов, чья лампа вновь зажглась в окне мезонина, говорил, усмехаясь, пожимая плечами...
— Через десять минут мы должны
начать нашу
работу. Это — близко отсюда — две минуты. Это займет полчаса…
Но это трансцендентное
начало святости, становящееся посредником между Богом и человеком, должно что-то делать для русского человека, ему помогать и его спасать, за него совершать нравственную и духовную
работу.
Зверино-земное
начало в человеке, не привыкшем к духовной
работе над собой, к претворению низшей природы в высшую, оказывается предоставленным на произвол судьбы.
С пятнадцати лет он стал на
работу и
начал курить и пить, чтобы заглушить смутное сознание обиды.
Дома у себя он натаскал глины, накупил моделей голов, рук, ног, торсов, надел фартук и
начал лепить с жаром, не спал, никуда не ходил, видясь только с профессором скульптуры, с учениками, ходил с ними в Исакиевский собор, замирая от удивления перед
работами Витали, вглядываясь в приемы, в детали, в эту новую сферу нового искусства.
Еще с
начала вечера во двор особняка въехало несколько ассенизационных бочек, запряженных парами кляч, для своей
работы, которая разрешалась только по ночам. Эти «ночные брокары», прозванные так в честь известной парфюмерной фирмы, открывали выгребные ямы и переливали содержимое черпаками на длинных рукоятках и увозили за заставу.
Работа шла. Студенты протискивались сквозь вереницы бочек, окруживших вход в общежитие.
Кирсаныч аккуратно раскладывает свою
работу и
начинает вызывать...
Через полчаса мы снялись с привала. Действительно, съеденная кожа хотя и не утолила голода, но дала желудку механическую
работу. Каждый раз, как кто-нибудь отставал, Дерсу
начинал ругаться.
Начиная с 7 июля погода снова стала портиться. Все время шли дожди с ветром. Воспользовавшись непогодой, я занялся вычерчиванием маршрутов и обработкой путевых дневников. На эту
работу ушло 3 суток. Покончив с ней, я стал собираться в новую экспедицию на реку Арзамасовку. А.И. Мерзлякову было поручено произвести съемку Касафуновой долины и Кабаньей пади, а Г.И. Гранатман взялся произвести рекогносцировку в направлении Арзамасовка — Тадушу.
Но мы показали тебе только конец моей половины дня,
работы, и
начало ее половины; — мы еще посмотрим на них вечером, через два месяца».
— А вот как, Верочка. Теперь уж конец апреля. В
начале июля кончатся мои
работы по Академии, — их надо кончить, чтобы можно было нам жить. Тогда ты и уйдешь из подвала. Только месяца три потерпи еще, даже меньше. Ты уйдешь. Я получу должность врача. Жалованье небольшое; но так и быть, буду иметь несколько практики, — насколько будет необходимо, — и будем жить.
Это ему так кажется, а Лопуховым очень видно, почему так: он входит в известность, вот и является все больше и больше людей, которым он нужен; и
работою нельзя ему пренебрегать, напрасно он
начинает полениваться, — да чего, он вовсе изленился в предыдущие месяцы, вот ему и скучно приниматься за нее: — «А надобно, брат Александр».
Название
работы В. С. Соловьева указано неточно; правильно — «Философские
начала цельного знания» (Соловьев В. С. Соч.
Я
начал формироваться во вторую половину 80 годов, когда в России происходила подземная духовная
работа.
Днем, когда он ушел, я взял хлебный нож и обрезал ухваты четверти на три, но дед, увидав мою
работу,
начал ругаться...
Из этого можно заключить, что первоначально водопад был ниже по течению, и если бы удалось определить, сколько вода стирает ложе водопада в течение года, то можно было бы сказать, когда он
начал свою
работу, сколько ему лет и сколько еще осталось существовать на свете.
Лоскутов уезжал на прииски только на несколько дней.
Работы зимой были приостановлены, и у него было много свободного времени. Привалов как-то незаметно привык к обществу этого совершенно особенного человека, который во всем так резко отличался от всех других людей. Только иногда какое-нибудь неосторожное слово нарушало это мирное настроение Привалова, и он опять
начинал переживать чувство предубеждения к своему сопернику.
Привалов в эту горячую пору успел отделать вчерне свой флигелек в три окна, куда и перешел в
начале мая; другую половину флигеля пока занимали Телкин и Нагибин.
Работа по мельнице приостановилась, пока не были подысканы новые рабочие. Свободное время, которое теперь оставалось у Привалова, он проводил на полях, присматриваясь к крестьянскому хозяйству на месте.
— Да во многих отношениях… Конечно, вам предстоит много черновой, непроизводительной
работы, но эта темная сторона с лихвой выкупается основной идеей.
Начать с того, что вы определяете свои отношения к заводам без всяких иллюзий, а затем, если осуществится даже половина ваших намерений, Шатровские заводы послужат поучительным примером для всех других.
Остров Сахалин и экспедиция 1853–1854 гг.]
Начиная с пятидесятых годов, когда Сахалин был занят, и почти до восьмидесятых солдаты, кроме того, что лежало по уставу на их прямой обязанности, исполняли еще все те
работы, которые несут теперь каторжные.
Разработка копей ведется недобросовестно, на кулаческих
началах. «Никаких улучшений в технике производства или изысканий для обеспечения ему прочной будущности не предпринималось, — читаем в докладной записке одного официального лица, —
работы, в смысле их хозяйственной постановки, имели все признаки хищничества, о чем свидетельствует и последний отчет окружного инженера».
Во Владимировке одна женщина свободного состояния подозревается в убийстве мужа; если ее осудят в каторжные
работы, то она
начнет получать паек, — значит, попадет в лучшее положение, чем была до суда.]
Вечером с
работ возвращается муж-каторжный; он хочет есть и спать, а жена
начинает плакать и причитывать: «Погубил ты нас, проклятый!
В 1868 г. был высочайше утвержден комитет, имевший целью изыскать и указать меры для организации каторжных
работ на более правильных
началах.
Начиная с осени Устенька была завалена
работой, особенно когда
начали открываться столовые для голодающих и новые врачебные пункты.
Писарь давно обленился, отстал от всякой
работы и теперь казнился, поглядывая на молодого зятя, как тот поворачивал всякое дело. Заразившись его энергией, писарь
начал заводить строгие порядки у себя в доме, а потом в волости. Эта домашняя революция закончилась ссорой с женой, а в волости взбунтовался сторож Вахрушка.
Заветная мечта Галактиона исполнялась. У него были деньги для
начала дела, а там уже все пойдет само собой. Ему ужасно хотелось поделиться с кем-нибудь своею радостью, и такого человека не было. По вечерам жена была пьяна, и он старался уходить из дому. Сейчас он шагал по своему кабинету и молча переживал охватившее его радостное чувство. Да, целых четыре года
работы, чтобы получить простой кредит. Но это было все, самый решительный шаг в его жизни.
— Думал: помру, — думал он вслух. — Тяжело душеньке с грешным телом расставаться… Ох, тяжело! Ну, лежу и думаю: только ведь еще жить
начал… Раньше-то в египетской
работе состоял, а тут на себя… да…
При этом предположении матушка приподнимается на постели и
начинает прислушиваться. Но она проснулась только наполовину, и обступившая ее вереница сонных призраков не оставляет своей
работы. Матушке чудится, что «Надёха» сбежала.
Ученье между тем шло своим чередом. По шестнадцатому году Сережка уже сидел на верстаке и беспорядочно тыкал иглою в суконные лоскутки, на которых его приучали к настоящей
работе. Через год, через два он сделается, пожалуй, заправским портным, а там, благослови Господи, и на оброк милости просим. Уйдет Сережка от портного Велифантьева и
начнет по Москве из мастерской в мастерскую странствовать.
Побродивши по лугу с полчаса, он чувствует, что зной
начинает давить его. Видит он, что и косцы позамялись, чересчур часто косы оттачивают, но понимает, что сухую траву и коса неспоро берет: станут торопиться, — пожалуй, и покос перепортят. Поэтому он не кричит: «Пошевеливайся!» — а только напоминает: «Чище, ребята! чище косите!» — и подходит к рядам косцов, чтобы лично удостовериться в чистоте
работы.
Девичий гомон мгновенно стихает; головы наклоняются к
работе; иглы проворно мелькают, коклюшки стучат. В дверях показывается заспанная фигура барыни, нечесаной, немытой, в засаленной блузе. Она зевает и крестит рот; иногда так постоит и уйдет, но в иной день заглянет и в
работы. В последнем случае редко проходит, чтобы не раздалось, для
начала дня, двух-трех пощечин. В особенности достается подросткам, которые еще учатся и очень часто портят
работу.
— Кабы не Сашенька — кажется бы… — молвила она, но, не докончив, продолжала: — Хороший день будет завтра, ведреный; косить уж около дворов
начали —
работа в ведрышко спорее пойдет.
Если б была другая
работа, вроде пахоты, например, он, конечно, в такой жар на сенокос людей не послал бы, но в
начале июля, кроме косьбы, и в поле выходить незачем.
В
начале сентября он, наконец, признался ей, что растратил казенные деньги, большие, что-то около трех тысяч, и что его дней через пять будут ревизовать, и ему, Дилекторскому, грозит позор, суд и, наконец, каторжные
работы.. Тут гражданин чиновник военного ведомства зарыдал, схватившись за голову, и воскликнул...
Межипарье [Межипарье — пора между весенними и летними полевыми
работами от конца посевов до
начала сенокоса.] приспело, вывезли мужики на паровые поля, сколько у кого накопилось, навозу, двойчатыми железными вилами бабы по всей полосе раскидали его, чтоб лежал ровненько — уродил хлеба полненько…
Суворин написал мне умное письмо с объяснением того, почему я пришелся"не ко двору"в их газете. Главный мотив, по его толкованию, выходит такой, что они все в газете уже спелись и каковы бы, сами по себе, ни были, жили себе потихоньку и считали себя и свою
работу хорошими, а я явился с своими взглядами, вкусами, приговорами, оценками людей, и это всех,
начиная с главного редактора, стало коробить.
Меня самого — на протяжении целых сорока с лишком лет моей
работы романиста — интересовал вопрос: кто из иностранных и русских писателей всего больше повлиял на меня как на писателя в повествовательной форме; а романист с годами отставил во мне драматурга на второй план. Для сцены я переставал писать подолгу,
начиная с конца 60-х годов вплоть до-80-х.
Не предвидел я, что
работа над этой вещью так затянется из-за моего нездоровья и, начатая в октябре 1870 года в Петербурге, будет кончена в
начале 1873 года за границей.
И по возвращении моем в Петербург в 1871 году я возобновил с ним прежнее знакомство и попал в его коллеги по
работе в"Петербургских ведомостях"Корша; но долго не знал, живя за границей, что именно он ведет у Корша литературное обозрение. Это я узнал от самого Валентина Федоровича, когда сделался в Париже его постоянным корреспондентом и
начал писать свои фельетоны"С Итальянского бульвара". Было это уже в зиму 1868–1869 года.
Эта
работа нашла потом в Петербурге другого издателя, но почему-то он,
начав печатать, не окончил его, и так мой труд, тогда по счету первый, и погиб.
Сезон в Москве шел бойко. Но к Новому году меня сильно потянуло опять в Париж. Я снесся с редакторами двух газет в Москве и Петербурге и заручился
работой корреспондента. А газетам это было нужно. К апрелю 1867 года открывалась Всемирная выставка, по счету вторая. И в конце русского декабря, в сильный мороз, я уже двигался к Эйдкунену и в
начале иностранного января уже поселился на самом бульваре St. Michel, рассчитывая пожить в Париже возможно дольше.